Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:08 

Война в Раю

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
СТЁБ!!! Мировоззрение героев агитацией просьба не считать. Писалось вдвоем с Fler очень давно. Читайте и оценивайте. Немного сахара, но это не повредит. Наверное. :)
Авторы: Fler и Maria Vong (на дневниках Шимата)
Бета: нет


Герцог прислонился спиной к стене дома.
"Черт бы тебя побрал, Ангел..." - Мужчина застонал, прижимая руку к боку. - "Господь, пошли мне знак! Твою мать..." - конечно, он был католиком, но вера не давала ему ничего. Он не замаливал свои грехи, хотя грешил часто. Он не исповедовался, практически. Зачем обременять священника своим грехом? У Герцога была довольно странная вера. Он верил в Бога - создателя, но знал, что бог не в камнях собора.
Он истекал кровью. Однако в больницу идти нельзя, люди Ангела могут его ждать везде, где угодно. Мужчина оторвался от стены и пошел дальше, еле держась на ногах. Пуля была все еще внутри, но возможности извлечь ее не было. Пока ночь укрывала его своим покрывалом, он был в безопасности. Но с рассветом всему придет конец. Белый плащ перестанет быть серым, и станет видно большое кровавое пятно.
Герцог снова прижался к стене, давая телу небольшую передышку, и понял, что это зря. Нездоровому телу нельзя давать послабление, иначе оно откажется подчиняться. Мужчине потребовалось большого труда, чтобы снова заставить себя двигаться. В глазах потемнело и их пришлось закрыть. Он двигался в слепую, держась за стену. Шел и шел, казалось, целую вечность. Какая разница куда, лишь бы подальше от головорезов Ангела. Эта сволочь стреляет в спину! Нельзя так поступать. Герцог сам никогда так не поступал. Враг должен видеть лицо своей смерти, а смерть не должна подло прятаться за спиной.
Когда Герцог открыл глаза в следующий раз, он с трудом мог поверить в то, что стоит у церкви. Темные своды и манили и отталкивали одновременно, и некоторое время Герцог даже не знал, что ему делать. Но тело хотело отдыха.
"Если умру, то хоть в церкви..." Мужчина поймал ха хвост ускользающую мысль и ступил под арку.
С тихим стоном, Герцог опустился на скамью недалеко от алтаря и тут же провалился в сизую дымку нахлынувшей с новой силой боли. Край собственного сознания ухватил тихое бормотание священника, но не смог на долго удержать его на границе разума.
Святой отец молился, молился за спасение блудных душ, молился, чтобы бог вывел из темноты заблуждений и веры тех, кто погряз в грехах, не замечая ничего.
Но вот время прошло. Он долго стоял на коленях перед образами. В голове и мыслях был настоящий покой и святое блаженство сошло на священника. Он поднялся с колен и повернулся к скамьям, которые сейчас были пусты. Скоро. Скоро здесь будут люди, они придут помолиться. Внезапно его блуждающий взгляд остановился на одинокой фигуре сидящей среди большого зала пустых кресел. "Человек в такое время?" В свете множества свечей он предстал неясно, но было видно, что незнакомец сидит в слишком странной позе. Как если бы… как будто он испытывал сильную боль.
Священник подошел к нему и тихо тронул за плечо. Тихий голос раздался в пустых сводах церкви.
- Сын мой, вы слишком рано пришли. Вам нехорошо?
Со стоном Герцог разлепил глаза, окидывая туманным взглядом ангела.
Нет, не его злейшего врага, а АНГЕЛА в золотом ореоле. Мужчина улыбнулся, за ним пришел ангел, не бес из ада, а именно ангел, значит, он сделал в своей жизни что-то хорошее, а что, не мог вспомнить.
Светло русые волосы священника сверкали в свете свечей, а лицо было в темноте. Он опустился пониже, разглядывая лицо мужчины, потом опустился ниже, на его одежды. Священник для его сана был слишком молодым, но тем не менее он посвятил свою жизнь господу Богу и был верен ему. Глаза расширились увидев темное пятно на светлом плаще. "Ему нужна помощь!"
- Тише, тише... Это хорошо, что вы зашли сюда, здесь вам помогут. Вы потеряли много крови... - Он пока не стал расспрашивать ни о чем, видя, в каком состоянии незнакомец. - Обопритесь немного на меня, я помогу вам.
Ангел предлагает ему помощь? Вот это новость... Герцог поднялся, и застонал, понимая, что он еще не умер.

- Кто вы? - спросил он тихо. - Почему пытаетесь мне помочь?
Потом до мужчины дошло... церковь! Он в церкви, а это вероятно священник, какой молодой... Герцог попытался улыбнуться, но из этого ничего не вышло.
- Мне просто надо немного отдохнуть и я уйду... - снова тихо прошептал он. - Не надо меня никуда отдавать, тем более в больницу...
Герцог все силился рассмотреть его, но не мог, проклятая слабость! Сам он относился к редким красавцам. Природный блондин с серебристо пепельными волосами и ярко синими глазами заставлял трепетать женские сердца еще в школе, а потом, когда он повзрослел, девушки штабелями падали к его ногам, вскрывали себе вены и бросались из окон. В свои 32 года он был прекрасен и статен, хотя расстегнутый плащ и костюм скрывали тело Аполлона. Герцог был довольно высок, с тонкими чертами лица. Губы его были тонкими, нежными, многим девушкам нравились их мягкие очертания, но сейчас они были слегка искривлены болью, а лицо приобрело светло-серый цвет. Герцог снова застонал, и его длинные пушистые ресницы опустились на щеки.
"Черт! О Господи прости, я выругался!" Святой отец осторожно поднял мужчину, подставляя плечо, и медленно потащил в свою скромную обитель.
- Вообще-то я священник и должен помогать всем кто попал в беду. Я потом сам решу, что с вами делать. У вас огнестрельная рана, а это очень серьезно. - Он остановился, чтобы передохнуть. - Говорите со мной, только не теряйте сознание.
- О чем говорить? Я не на исповедь пришел, я и не знаю, зачем пришел... - Герцог снова застонал.
- Ух... - Священник потащил его дальше. - Вас привел Господь, зная о вашей беде. - Наконец он открыл двери своего жилища и опустил мужчину на узкую кровать. - Отдохните немного, я сейчас все приготовлю.
Опускаясь на кровать, Герцог застонал. "Принесла же в церковь нечистая..." - Мужчина попытался расслабиться, но не удалось, боль скрутила его нервы в комок.
Майкл, так звали молодого священника, быстро зажег свет, приготовил таз с водой, бинты, обезболивающее средство. Потом стал снимать с мужчины одежду.
- Все будет хорошо, вы только не дергайтесь. - Он на несколько мгновений остановил взгляд на подтянутом теле мужчины. "А он хорошо сложен... и одет прилично. Значит непростой человек этот незнакомец." Он промыл рану и, сделав местную анестезию, стал вытаскивать пулю. Молча и сосредоточено.
- Вы там что делаете? - спросил Герцог, открывая глаза. - З... зачем вы вкололи мне обезболивающее? - Зарычал он. - Ты не понимаешь, если они найдут меня здесь, нам не жить обоим! Ты глупец! - Мужчина таки разглядел священника. - Мальчишка... - процедил он сквозь плотно сжатые зубы.
- Помолчите! – Резко одернул его священник. - Здесь вас никто не найдет. А вы можете умереть от потери крови, так что успокойтесь. - Майкл нахмурил брови, сделав грозное лицо. Сейчас он зашивал рану. - Отдохнете немного. Неужели вы не можете даже в церкви быть спокойным?
- Я нигде не могу быть спокойным! - Ватными руками, Герцог впился в его руки. - Как ты не понимаешь, пока ты со мной, ты в опасности!
Священник вздохнул и осторожно убрал руки мужчины, разведя их в стороны.
- Я не знаю, кто вы и что вы, и все же оказываю вам помощь. О себе я могу позаботиться. А теперь полежите спокойно, я зашиваю вас! "Господи защити наши души грешные... Направь этого мужчину по правильному пути..." - Он продолжал делать свое дело и наконец убрал иголку и все инструменты. Двигался он по комнате бесшумно и легко. Казалось, что он плывет и не касается пола ногами.
- Скажите, когда вас разбудить?
- Не знаю, стоит ли... - Мужчина закрыл глаза. - Попытайся не подставляться, я сам проснусь, когда надо...
- Странный человек… - Пробормотал себе под нос Майкл, закрывая за собой дверь и оставляя мужчину в темной комнате восстанавливать силы.
В утренних новостях, показывали поле битвы... "разборки" двух группировок. Герцог и Ангел - их фотографии показали тоже. Как всегда делили область влияния, после ночной перестрелки Герцог пропал, и никто не знал, где искать его или его тело.
Майкл зашел в свою комнату позже. После того, что он увидел, в голове ничего не укладывалось, он истово молился, чтобы душа Герцога нашла успокоение. "И ведь надо было мне наткнуться на такого человека. Мафиози..." Он тихо подошел к спящему мужчине, взгляд остановился на привлекательных чертах лица. И почему это вошло в его мысли? Майкла это ужаснуло. Взгляд метнулся куда-то вверх, как будто он вглядывался в небесные дали и про себя истово помолился, защищая себя от греховных мыслей. Через некоторое время опомнился и поставил на одинокую тумбочку поднос с едой.
- Сын мой, просыпайтесь, уже почти день. Вы долго проспали.
Герцог вскочил мгновенно, видно тому виной были года выучки, а потом, сообразив, кто перед ним со стоном рухнул на кровать, держась за бок.
- Это ты... - Проскрежетал он.
Майкл практически сразу же метнулся к нему, прижал к кровати, почти наваливаясь сверху.
- Если еще раз дернетесь, придется снова вас зашивать. Неужели вам все равно! - Серо-голубые глаза священника были широко распахнуты тревогой.
- Тело... - Герцог вдруг оскалился. - Это всего лишь тело... - И руки его сомкнулись на талии священника. - Зачем ты делаешь это, мальчик?
- Что? - Майкл только сейчас осознал, что сделал и стал вырываться. - Уберите руки, немедленно! Из-за вас мне придется простоять пять часов с молитвой! - Лицо запылало краской до самых ушей.
Мужчина выпустил его и громко захохотал. Его смех, бархатный, мягкий и томный сводил с ума.
- Что ты возомнил из себя, маленький священник? - Герцог медленно сел. - Вас посетили греховные мысли?
- Черт вас подери! - Выкрикнул Майкл и сразу же осекся, поднял глаза вверх, снова молясь про себя. - Ну вот, я опять выругался. Прости меня Господи! - Потом снова посмотрел на мужчину. - Я принес вам еду и выстиранную одежду. То, что было на вас, было все в крови. Я оставляю вас! - И он быстро направился к двери. Скорее! Скорее к алтарю. На колени и молиться, молиться, молиться. Как же он еще неопытен!!!
Поев, еще немного отдохнув и одевшись, через некоторое время Герцог покинул церковь.
"Ну, вот и хорошо. Я помог ему и это главное. Для этого я и служу, помогаю людям..." Майкл проводил его взглядом из темного и незаметного прохода в здание церкви.

***
- Карл... - Герцог проскользнул в кабинет и встал за парнем, обнимая его за талию.
Немец вздрогнул, поворачиваясь. Глаза его распахнулись радостью.
- Ты... о-о-о, - он отскочил и поклонился. - Ваша светлость...
- Перестань, Шарло, ты чего? - Мужчина уселся на стол, стягивая с себя плащ.
- Ты... ты ранен? - Глаза Карла наполнились ужасом, как только он увидел, как босс стягивает с себя одежду.
- Позови Криса, малыш... - Герцог поднял на него голову, слегка улыбаясь.
Немец тут же убежал за доктором, а мужчина прошел в спальню, что соединялась с его кабинетом тайной дверью. И уже там раздевшись, лег на широкую кровать. Через пару минут вошел доктор.
- Привет док...
- Ваша светлость...

- Перестань Крис...
Ну, кто же знал, что Герцог на самом деле ГЕРЦОГ, точнее, кто не знал. Доктор быстро снял повязку и присвистнул. Это вырвалось помимо его воли.
- Я ревновать начну, кто это так?
- Что, сильно плохо?
- Да нет, очень хорошо... - Кристиан рассматривал аккуратные стежки. - Я умываю руки, Герцог, слов нет. Только вот опять скакал... шов слегка разошелся, постарайся сильно не дергаться. - Он наложил новую повязку. - Я сматываюсь, дел еще много...
И доктор испарился. Карл присел на край кровати, обеспокоено смотря на мужчину.
- А ты чего здесь сидишь? - Герцог усмехнулся, Шарло в ответ пожал плечами. - А ну дуй к своему ненаглядному.
- Но... Герцог... а ты как?
- Не беспокойся за меня, иди... - Мужчина шлепнул его по пятой точке.
- Ой! - Парень вскочил. - Ты не вернешься домой?
- Нет, малыш, в клубе мне намного спокойней. - Мужчина задумался. - Знаешь, собери ребят, пусть проверят особняк на наличие жучков и всякой остальной хрени.
- Конечно!
- И закажи мне пиццу.
- Да сэр! - немец отсалютовал и вышел. Герцог усмехнулся, удобно устроившись на кровати, и вскоре заснул. Восстановление после ранения требовало много сил и лишь сон давал ему время сделать это.

***
Жизнь для Герцога влилась теперь в прежнее русло. Стычки с городскими бандами, поделка контролируемых территорий, вражда с Ангелом. Зверская вражда. Дни, недели, месяц... Прибыла новая партия товара, и мужчина поехал в порт. Он смотрел, как Крис выбирает мальчиков и девочек для борделя и для продажи. Герцог устало взирал на этот скот... да, именно СКОТ! Больше никак не возможно было назвать этих людей. Но… Они даже не люди. Он не обратил внимания на дружескую перепалку Карла и Криса, а раньше ведь это так его забавляло...
С вздохом, Герцог уселся в черный Мерседес.
- Том, поехали домой.
- Да, сэр... - Шофер завел машину
Уже из салона, мужчина позвонил Карлу и сказал, что он поехал в бордель, и чтобы они сами все закончили. Немец был слегка расстроен. Ну что поделаешь, в последнее время Босс был не совсем в душе и Шарло отнес это на счет Ангела, эти двое никак не могли договориться.
Они проезжали мимо церкви, и Герцог понял, что так беспокоило его. Церковь! Ведь надо отблагодарить священника за его заботу.
- Останови, Том, у церкви.
Шофер остановил машину, мужчина выбрался из нее, бросив Тому:
- Сиди здесь, я скоро, за мной ходить не надо.
И Герцог вошел под грозные своды храма. Мимо прошли прихожане, а у алтаря спиной к входу стоял священник. Он повернулся на раздавшиеся шаги. Это был другой святой отец, не тот, кого видел мужчина в первый раз. Святой отец был уже в возрасте, с густой черной бородой и черными глазами, на висках проблескивала седина.
- Приветствую тебя сын мой... Что привело тебя сюда? – Густой баритон раскатился в сводах храма.
- А... святой отец... тут был другой священник, молодой. Я бы хотел поблагодарить его за помощь... - Герцог как можно открытей улыбнулся старику.

- За какую помощь? - Святой отец нахмурил густые брови. - Ты знаешь его имя? Ведь у нас много священников...
- К сожалению нет, а ладно. - Он махнул рукой, достал чековую книжку и выписал довольно большую сумму. - Вот. Держите, для помощи бедным.
А потом, Герцог развернулся и пошел к выходу.
- Подождите! - Чек дрожал в руке святого отца. - Вы не о священнике Майкле, такой русоволосый и совсем молодой?
- Да, наверно... - Мужчина повернул голову. - Передайте, что приходил его пациент, и поблагодарите его от меня... - Герцог слегка наклонил голову, а в душе боролись куча непонятных чувств.
- Да, передам, когда появится. Он сейчас очень занят, но я передам. Но лучше вам больше сюда не приходить.
- Почему? - Искренне изумился мужчина от этих слов. С чего бы это?
- Вы ввергли юношу в чувства недопустимые для церкви. Вы очень опасный человек и не стоит недооценивать служителей храма. Идите с Богом... - Святой отец помимо воли гневно смотрел на мужчину. Он знал... Майкл, как водится, исповедовался у него, рассказав о ночном визитере, и как он помог ему. Рассказал о своих мыслях, которые ужаснули его очень сильно. И даже о том, как мужчина обнимал его. Юношу привело это в трепет, а он проводник веры людям, пробуждает их души и открывает глаза. А этот... О, этот незнакомец был опасен.
- Это была всего лишь лихорадка... - Герцог тяжело вздохнул. - Я хотел извиниться...
- Я принимаю ваши извинения. - Отец Питер тяжело вздохнул и посмотрел на него долгим взглядом.
- Я хотел извиниться не перед вами! Вас я даже не знаю! - Рыкнул Герцог, мгновенно взвинчиваясь до предела.
- Конечно, это ваше дело. Но Майкла вы больше не увидите. Уходите! У меня слишком много дел. - Ему надо было срочно идти по делам, которых и так много, а тут этот мужчина. Священник был немного разозлен, но не показывал своих чувств слишком явно.
- Хорошо, это мы еще посмотрим! - Герцог резко развернулся и вышел.

***
- Майкл... - Отец Питер зашел в просторное помещение. Там Майкл занимался с ребятишками, учил писать и читать, изучать Евангелие. В этом классе было тихо, не как в обычной школе, где ребятня может смеяться, возится и шуметь. Молодого священника ребятишки слушались как никого другого.
- Святой отец? - Священник оторвался от своего занятия.
- После занятий зайди ко мне в кабинет. - Распорядился святой отец и снова вышел из класса.
"Что-то случилось! Он никогда не прерывал меня" Майкл улыбнулся детворе.
- Ну что, все поняли тему?
- Да... - Ответил дружный хор голосов.
- Хорошо, теперь я дам задание, которое вы должны сделать сами...
Вскоре через четверть часа Майкл зашел к отцу Питеру. Тот его ожидал, стоя около окна.
- Сын мой, Майкл. Мне нужно с тобой серьезно поговорить. - Мужчина развернулся к нему. Взгляд его был суров.
- Что-то случилось?
- Да. Сегодня приходил тот мужчина, у которого ты вытащил пулю.
Майкл похолодел. Он почти забыл Герцога, изгоняя воспоминания той ночи. Изгоняя... И в этом он почти преуспел, но лишь до того как ему напомнили об этом.
- И... что он хотел? - Юноша спрятал глаза, не понимая своей реакции. Причем очень странной. Как будто с души упал тяжелый груз, что его все-таки не забыли.
Отец Питер фыркнул.
- Хотел поблагодарить тебя за помощь.
- И это все? - Священник тихо вздохнул от разочарования.
- Да... все. Больше он не побеспокоит тебя. К тому же он выделил очень крупную сумму на пожертвование.
- О, это очень благородно с его стороны. Мне можно идти?
- Иди, сын мой. Сегодня вечером у нас месса. Не забудь подготовиться получше. – Святой отец проводил юношу внимательным взглядом, как будто пытаясь прочесть его потаенные мысли.
Майкл пошел в свою комнату. Надо было заниматься. И отвлекаться от настойчиво возникающих, неподобающих мыслей о Герцоге.

***
Вечером Герцог пришел на мессу, притащил с собой Карла, Криса и дружную братию охранников. Большая часть из них возмущалась, но слово шефа закон. Мужчина был как всегда безупречен. В черном костюме с черной рубашкой и в белом плаще.
- Только не вздумай отправить нас исповедоваться... - Буркнул Карл недовольно.
- Шарло... - Герцог положил ему ладонь на бедро и нежно погладил. - Не будь такой врединой.
- Ну... Герцог... - Парень тихо застонал, а потом томно прикрыл глаза. - Ты невыносим!
- Я знаю. Не волнуйся, я не собираюсь заставлять вас делать что-то насильно. - Мужчина разглядывал церковь.
- А зачем мы тогда сюда пришли? - Подал голос доктор.
- Надо быть ближе к Богу.
- Ага... - Шарло хихикнул. - Только мы больше на демонов похожи. - Юноша склонил голову Герцогу на плечо. - Они... - И махнул рукой в сторону телохранителей.
- Шарло... - Мужчина провел пальцем по его щеке. - Посиди спокойно, мы же в церкви.
Немец фыркнул, садясь прямо.
Перед алтарем вышел священник. Русые волосы, красивое лицо, отличающее его от всех и заставляя думать, что юноша по настоящему святой. Это и был Майкл. Он медленно обвел глазами прихожан, замечая тех, кто приходил регулярно и новеньких. На миг его глаза расширились. Он заметил Герцога. "Что? Он тут? Какого ... он тут делает? Он же не верующий..." Но его сан обязывал принимать всех, кто приходит в церковь. Глубоко вздохнув, юноша постарался совладать с собой. Собравшись с мыслями, он начал речь. Сильный красивый голос разнесся над головами людей, зачаровывая своей силой.
- Благодарю, дети мои, что пришли сегодня в наш храм. Господь видит и слышит наши молитвы. У каждого из вас своя жизнь, своя судьба, но только одно держит нас вместе - это наша вера!..
А дальше как по написанному в Священном Писании. Майкл умел говорить. Прихожане все заслушались его речью. У священника был такой возвышенный, искренний голос. Он прокрадывался к каждому сердцу, к каждой душе...
- Какой лапочка... - Шепнул Карл. - Это из-за него мы здесь?
Герцог ответил кивком, а потом добавил:
- Это он спас меня в ту ночь.
Больше никаких вопросов ни у кого не возникло. Они просто слушали речь священника. Время от времени, то Крис, то Карл поглядывали на Герцога и удивлялись. Их Босс был таким спокойным и умиротворенным, в уголках его губ играла улыбка.
Месса, наконец, закончилась, и прихожане стали расходиться. Кто поставить свечу, кто помолиться.
- Если кто-то хочет исповедаться я в вашем распоряжении и жду в исповедальне. - Напоследок проговорил священник, окидывая храм глазами. Потом он поспешил привести себя в порядок и сесть в кабинке.
Герцог встал и отправился к кабинке.
- Он что, рехнулся? - Спросил Крис, наклоняясь к немцу.
- А, по-моему, он влюбился... у-у-у... - Юноша сжал кулачки. - Как же это - соблазнить такую чистую душу. Давай поможем Герцогу соблазнить его!
Мужчина между тем уселся в исповедальне.
- Боже спаси и сохрани наши души грешные. - Раздалось из-за перегородки исповедальни. - Я слушаю тебя брат мой, и постараюсь выслушать тебя, отпустить грех.
- Я не собираюсь исповедоваться, но это просто единственный способ, поблагодарить тебя за помощь и извиниться за мое ужасное поведение. Ну и я уж точно не знаю, чего ты там себе понадумал такого, что ваш старик смотрел на меня с лютой ненавистью.
Майкл вздрогнул и на мгновение потерял дар речи.
- Ах, это вы... Простите отца Питера, не надо мне было рассказывать о том, что произошло. Но все в прошлом. Я... Я буду молиться за спасение вашей души. - Священник судорожно вздохнул. - Если это все что вы хотели сказать, то я все понял. Не стоило приходить сюда только по этой причине. Это мой долг помогать людям.
- А я так не думаю... - Герцог усмехнулся. - Мне просто приятно слышать ваш голос, тем более, когда вы так близко... - Снова его бархатный смех. - Вот наверно сейчас, ваши щеки залиты краской, да, это так, я слышу, как ваш голос дрожит. До свидания, Майкл. Думаю, мы с вами еще встретимся. - И мужчина выскользнул из исповедальни.
Майкл понурил смущенное лицо. "Зачем он пришел сюда? Чтобы вывести из равновесия меня? Ему это удалось! Но больше я не буду с ним разговаривать. Ну, зачем такому человеку священник?"
В исповедальню зашел следующий "грешник".
- Я хочу покаяться в своих грехах... - Раздался приятный юношеский голос с легким акцентом. - В последнее время, я очень часто и страшно грешил, святой отец. Я спал с мужчинами, да и сплю с ними, у меня есть любовник, и мой босс, с которым мы время от времени делим постель, ему ведь тоже нужна ласка, а он так одинок... - Юноша тяжело вздохнул. - Вы даже не понимаете, как это жить в полном одиночестве. Хотя, наверно понимаете, когда тело хочет ласки, когда все мышцы сжимаются при виде предмета своих грез... - Он тихо застонал. - Когда плоть вздымается в надежде выпустить наружу свои соки... - Был слышен тихий шорох, юноша явно гладил себя. - Вы представить не можете, каково это, когда тебя целуют сладкие губы, и как страстен, становится поцелуй со временем, как обжигают тело ласки. И ты ждешь чего-то большего. Твое тело хочет, оно томится от желания почувствовать естество возлюбленного. И когда оно заполняет тебя, ты счастлив безмерно и это чувство полноты сводит тебя с ума. А потом он начинает двигаться и ты уже не в этом мире, его плоть врывается в тебя, бывает сильно и резко, а бывает медленно и нежно, как ты желаешь, а потом оргазм, он увлекает сразу двоих, за границы сознания... - Он снова застонал. Казалось, он в этой каморке возбудился и кончил. - О чем это я. Ах, да... святой отец, отпустите мне мои грехи, я знаю, что я буду грешить и дальше, но так хорошо знать, что часть грехов с тебя снята.
Майкл сидел и слушал, зажмурив глаза. "О чем это он? Зачем так подробно рассказывает?" Сжал кулаки до боли. Да это грех, тяжелый грех, но разве он здесь не для того, чтобы люди исповедовались? Воображение сразу заиграло, представляя описанную картину. Он чуть не упал на пол от представленной сцены. Майкл долго собирался со словами и прочистив горло, наконец, сказал, перекрестив узорчатую решетку что разделяла исповедальню на две части:
- Я выслушал тебя брат мой. Я отпускаю тебе твои грехи. Иди с миром. Я помолюсь о твоей душе. Пусть Бог наставит тебя на путь истинный. - Он старался, чтобы голос не дрожал.
- Спасибо вам, святой отец... - И юноша выскользнул из каморки.
Майкл выглянул из исповедальни на своей стороне.
- Филипп... - Позвал он другого священнослужителя, равного ему по рангу.

Парень подбежал к нему.
- Что случилось?
- Да нет, ничего особого. Просто замени меня, ведь никто не заметит. У меня что-то так сильно разболелась голова.
- Хорошо брат Майкл. Отдохни, ты, наверное, устал.
Они поменялись местами, и Майкл ушел в свою комнатку, улегся на кровать, не раздеваясь. Щеки горели, а внутри все сжалось. "Ну, зачем? Сначала один, потом второй... Все! Выбросить из головы все это. Правильно говорил отец Питер, я слишком восприимчивый..." И все же в памяти то и дело всплывали слова молодого парня, что так странно говорил. О плоти, о желаниях, о чувствах, о ласках… Какие эти ласки? Что чувствует человек, получая их? Молодой священник то и дело вставал на колени, поднимая глаза к воображаемым небесам, истово молился, запрещая себе даже думать об этих вещах, выгоняя эти мысли из головы. И так продолжалось всю ночь.

***
И снова время потянулось как всегда медленно - быстро. Герцог пытался занять себя делами, но мысли постоянно возвращались к прекрасному ангелу, которого он встретил в церкви. Задел он его, задел… И почему-то он никак не хотел забывать этого прекрасного юношу. Эти церковные наряды наверняка скрывали прекрасное тело. А в этом Герцог ни капельки не сомневался.
- Карл! - Позвал он секретаря.
- Да, герцог? - Юноша появился незамедлительно.
- Свяжись с его преосвященством кардиналом Дрегоном, скажи, что я очень хочу поговорить с ним.
- Да, Герцог... - Немец выскользнул из кабинета исполнять приказание Боса.

***
Духовная жизнь Майкла не давала отдыха. Церковь, приход, работа с детьми, да учеба занимали все время. Он денно и нощно занимался, заставляя себя забыть Герцога и того юношу, который говорил такие скверные слова. "Как могут мужчины спать друг с другом? Это же грех! В Евангелии не осуждается брак мужчины и женщины, но их интимная жизнь не поддается огласке. Как мог этот юноша говорить подобное!.. Но... - при этих мыслях священник впадал в жуткое смущение и робость. - Интересно как это? Неужели это нравится обоим партнерам?"
В католических церквях и храмах для служителей был неписанный закон. Те, кто поступал сюда по своей воле, подписывали целибат - безбрачный контракт. Никто не мог иметь связей на стороне, ни с кем. Ни с одной женщиной. Поэтому юноша никогда не знал что это такое. Ни поцелуев, ни ласк, ни объятий... Служа для людей, сами они закрывали для себя доступ до мирских прихотей. Таковы были законы церкви.
Иногда Майкл не мог заснуть и сидел перед окошком и смотрел на звезды. "Увидел бы меня сейчас Герцог, чтобы он сказал? Что я дурак? Зачем пошел в церковь? Ведь я в детстве жил в нормальной семье... Но он, наверное забыл меня. Так будет лучше... Для нас обоих. Господи, и почему же я снова о нем думаю?! Дурак… Это точно!"

***
Герцог появился в церкви через месяц, появился вместе с кардиналом Дрегоном.
- Отец Питер... - Кардинал улыбнулся, останавливая старого священника. - Познакомьтесь, это Его светлость герцог Сент-Вери, он очень важный человек для церкви. Алан...
- Да, ваше преосвященство. - Герцог улыбнулся ему открытой улыбкой.
- Алан, это отец Питер, настоятель этой церкви. Отныне, вы будете работать с ним.
- Да, ваше преосвященство. - Мужчина слегка наклонил голову.

Кардинал освятил Алана крестным знамением и улыбнулся
- Питер, его светлость будет помогать реконструировать вашу церковь. Алан, мне пора...
- Конечно, ваше преосвященство... - Мужчина ликовал, он вышел в этой игре победителем.
Отец Питер стоял побледневший. "Как он смог это сделать?" Но только что и смог вымолвить, то только одно:
- Хорошо, ваше преосвященство. Я исполню вашу волю. - Он сжато улыбнулся. - Герцог Сент-Вери, если хотите, вам покажут все здесь. - Он обернулся, ища кого-то, и увидел Майкла. - Майкл, сын мой покажи Герцогу нашу церковь.
Юноша повернулся, и глаза его вспыхнули, увидев мужчину и кардинала, узнавая их. Он поклонился им обоим.
- Конечно, святой отец. Для меня такая честь видеть ваше преосвященство и Герцога в нашем храме.
- Здравствуйте, святой отец. - Мужчина весело улыбнулся Майклу, глаза его светились чистотой. Герцог был окрылен, осветлен, влюблен! Да! Он был влюблен. - Покажите мне церковь, я знаю, она требует реконструкции, но только вы мне можете сказать, где начать ремонт, чтобы не побеспокоить прихожан.
- О, да... Я вам все покажу. Пойдемте со мной. Извините ваше преосвященство. - Священник еще раз поклонился кардиналу и пригласил Герцога за собой. Первой в очереди стояла часовня. Вот туда Майкл и вел мужчину и рассказывал по дороге. - Она уже давно требует ремонта, и туда прихожане не часто приходят. Скорее мы там чаще молимся.
- Это хорошо... - Мужчина улыбнулся и положил ладонь ему на талию. - Думаю, мы начнем с часовни... ты бы смог найти зарисовки часовни, чтобы мы могли воссоздать всю красоту храма?
- Да, наверное... - Майкл вздрогнул, зрачки его быстро расширились от удивления. Как бы невзначай он отошел подальше от Герцога. - Они должны быть у настоятеля.
- Я тебя очень ценю, Майкл... – Алан неожиданно прижал его к себе и зашептал ему на ухо. - Ты будешь моим, Мики, только моим. Я знаю, и ты желаешь этого, но я буду считаться с тобой, я поберегу твои чувства, только вот не надо рассказывать все отцу Питеру. - И он коснулся губами уха юноши в легком поцелуе, лизнул мочку.
Этого не стоило делать. Реакция юноши была мгновенной: вспыхнувшее лицо, перекошенные в страдании губы, вздрагивающее тело.
- Не делайте этого! Вы что о себе возомнили? Господом Богом, которому все можно? – Майкл с силой вырывался из сильных рук Герцога. - Это вам так кажется, но это не так! Совсем не так!
- Тише, малыш, прошу тебя, не брыкайся, я никогда не сделаю того, к чему ты не готов... - Руки герцога немного переместились, теперь одна из них была на шее священника. Мужчина припал к его губам в нежном поцелуе, легко касаясь губ, нижнюю, верхнюю, не пропуская ни одного сантиметра. Губы его были нежными и мягкими.
- Что? - Прошептал Майкл, перестав дергаться и замерев на месте. Серо-голубые глаза на миг с удивлением смотрели на мужчину, потом длинные ресницы опустились. Он стоял расслабленный и податливый. Это оказалось так сладко, так мучительно сладко, что на мгновение реакция заслонила все мысли, о том что подобный поцелуй – огромный грех. - Не надо, прошу...
- Тебе ведь нравиться это, Мики, просто не противься мне, позволь этому завладеть собой.... - Он не прекратил поцелуя, исследуя и изучая сладкие плоды. - Я докажу тебе, на сколько это прекрасно... любить... - Пальцы Алана ласково пробегали по спине и плечам священника.

- Зачем вам это? Это грех когда мужчина с мужчиной делают это... Нельзя! - Шептал юноша. Голова закружилась от того, что завладевало все его тело. Как же он слаб. "Нет, нет! Нельзя это делать! Да что такое со мной?.." - Руки вцепились в пиджак мужчины, чтобы не упасть.
- Ч-ч-ч... тише, малыш, все будет хорошо, я обещаю... - Он отстранился от священника, глядя ему в глаза, потом наклонился и поцеловал оба века. - Все хорошо, Мики...
Юноша судорожно вздохнул и постарался отодвинуться от Герцога, стараясь сохранить последнее самообладание. Это слишком греховно, разве он не понимает этот мужчина? Разве не понимает, какая кара может его постичь?
- Герцог Сент-Вери, я, конечно, польщен вашему отдельному вниманию ко мне...
Но мужчина не дал ему отодвинуться.
- Прекрати, я знаю, тебе это тоже нравится... - Ладонь Алана прошлась по груди, животу и остановилась на члене священника.
Майкл стоял несколько секунд, наслаждаясь прикосновениями, пытаясь понять свою реакцию, может, его все же оттолкнут подобные прикосновения. Но ничего такого не происходило. А это было уже хуже. Разум взыграл верх над чувствами и голосом тела. "Нет! Нельзя! Это святая земля, и нельзя на ней творить подобное!"
- Герцог... Я... Прошу, не надо. Это грех. Самый плохой грех. Я вас видел с одним юношей и подозреваю, что это вы подослали его для того, чтобы смутить меня. - Он все-таки отклонился от него, наклоняясь назад, стараясь сделать вид, что ничего нет. Нет руки мужчины внизу живота, не было этих прикосновений горячих губ. - Пожалуйста, давайте закончим с этим делом. Меня ждут... – Голос его с каждой секундой набирал силу и уже почти не дрожал. Светлые глаза начинали проясняться от греховного томления.
- С ЭТИМ делом, малыш мы так быстро не закончим... - Алан взял его руку и повел из часовни.
Герцог метнулся за часовню, укрываясь вместе с юношей под деревьями, рванул его вниз, на себя, опускаясь на траву.
- Вот видишь, теперь мы не в святом месте...
Он посадил Майкла к себе на колени. И все это было так странно нежно, но напористо. Странное сочетание, но оно покоряло волю Майкла, и он был слишком растерян обрушившимся на него испытанием.
- Мики, это сладко, это очень сладко...
Мужчина обнял его, нежно, но крепко и снова припал к губам священника в легком поцелуе. Язык его коснулся сладких плодов, а потом, слегка раздвинув губки, скользнул внутрь, коснулся неба. Рука его поглаживала член Майкла сквозь одежду.
- М-м-м... - Застонал юноша, дергаясь в его объятиях, сопротивляясь из последних сил, что так стремительно покидали его под нежным натиском мужчины. "Что он делает? Зачем? Господи, но это действительно сладко..." Руки сильно вцепились в пиджак Герцога, комкая мягкую ткань. - Ну, пожалуйста... не надо... - Это было последнее, что он мог сказать. В горле стоял ком, дыхание перехватывало, а руки… А руки то вздымались в отталкивали Герцога, то снова падали обессиленные.
- Тише, мышонок, тише, будет прекрасно, я обещаю... - Алан положил его на траву, рука его скользнула в черные брюки священника.
Герцог видел, что юноша задыхается, поэтому он расстегнул белый воротничок, черный воротник рубашки, начиная целовать шею.
- Тебе не надо ничего делать, просто наслаждайся. - Алан улыбнулся.
На мгновение, поднимая голову, смотря в затуманенные глаза священника, целуя оба его глаза, и снова занялся его шеей, постепенно подбираясь к ушам, сначала к одному, целуя его, посасывая и полизывая, потом к другому, а рука его между тем, касалась основания члена, одним лишь пальцем, разжигая его и терзая.

- А-а-ах! - Выдохнул Майкл. Тело жило своей жизнью, отзываясь на ласки, выгибаясь навстречу рукам. - Ну, зачем, зачем? Зачем вы это делаете?
- Потому, что ты стал для меня навязчивой идеей... - Алан взглянул ему в глаза. - Потому, что ты завладел моей душой и сердцем. - Он улыбнулся, тяжело вздохнув. - Ах, эти губки, эти сладкие губки... - Герцог снова поцеловал его. - Так охота целовать их и целовать... - Мужчина провел по нижней губе пальцем, остановился, а потом по верхней. - Как жаль, что нельзя... эти сладкие плоды припухнут от поцелуев и Питер скорей всего заметит это, я не хочу подставлять тебя мышонок... - Алан коснулся своими губами его переносицы. - Мои губы хотят станцевать танец с твоими... - Он улыбнулся. - Но я найду им достойное применение... - Рука мужчины уже расстегивала брюки священника, стянула их до колен, вместе с нижним бельем.
Герцог отстранился от него, рассматривая тело Майкла, молочно-белую кожу, никогда не знавшую солнца.
Лицо юноши залила краска стыда и смущения. Руки потянулись, закрывая то, что никто не должен видеть. Никто! И этот мужчина заставил его страдать, желать... желать запретного!
- Ненавижу вас... – тихо выдохнули дрожащие губы.
Герцог казалось, и не услышал этих слов.
- Нет, Мики, не надо, ты прекрасен... - Алан мягко взял его руки, убирая. - Ты слишком прекрасен, чтобы скрывать это. В Древней Греции тебя бы почитали, многие скульпторы желали бы увековечить эту красоту в мраморе.
- Черт вас побери... - Прошептал Майкл, закрывая глаза. Как это было странно и завораживающе. Почему тело предало его? Он не мог противиться тому, что говорил и делал Герцог, оставляя все, как есть. Силы сопротивления покидали его.
- Ах, мой маленький священник сквернословит, придется тебя наказать... - Алан улыбнулся, припадая к его губам в поцелуе.
Теперь поцелуй стал более страстным, более глубоким. Язык герцога касался его языка, увлекая за собой в танец любви. Руки его ласкали грудь юноши, нежно поглаживали соски, сжимая их пальцами и покручивая сквозь рубашку.
"Прости меня Господи..." Майкл еще сильнее застонал, выгибаясь на траве. Тело трепетало, желая большего. Желая ласк Герцога, как это было ни странно, ни шокирующее для него самого. Разум просто отключился, оставляя место удовольствию совсем другой природы. Алан отстранился от него.
- М-м-м... - Он закрыл глаза, слишком велик был соблазн, слишком высоко желание, но надо держаться. НАДО!
Некоторое время, мужчина позволил себе наслаждаться видом распростертого тела, потом рука его поднялась и коснулась бедер.
Сильнейший импульсный разряд заставил тело Майкла содрогнуться, оно ответило на это прикосновение, ноги юноши помимо воли слегка раздвинулись, а с губ сорвался крик. Крик восторга.
- Ч-ч-ч... - Герцог закрыл его рот рукой. - Ты же не хочешь, чтобы нас услышали. - Он нежно улыбнулся юноше. - Ах, ну какие же мы отзывчивые... - Герцог хитро улыбнулся. - Вот я и нашел к тебе ключик, Мышонок... - Мужчина поглаживал его бедра, заставляя ноги его сжиматься и разжиматься.
Майкл комкал траву руками, мотал головой, разметав волосы по изумрудному ковру, весь окружающий мир перестал для него существовать, только тело, только удовольствие, только огонь, что разгорался где-то внизу живота, стараясь вырваться наружу. Но, не зная как, это было так странно и не понятно, это доставляло даже боль, легкую сладкую боль. Боль, заполняющую все его тело. Дрожащей рукой юноша убрал ладонь герцога со своих губ.

- Ал-лан... что это? Как? - Голос отказывался ему повиноваться, выдавая его состояние дрожью. - Почему больно? – Тонкие брови сошлись у переносицы, а в глазах плескалось страдание.
- Тише, Мики, сейчас все кончится, обещаю, сейчас боль уйдет... - Герцог посмотрел на него, улыбнувшись, а потом опустился ниже, осторожно касаясь губами возбужденного члена священника, провел по головке сомкнутыми губами, потом провел, приоткрыв губы, потом коснулся языком, собирая первые капли сладкого нектара.

- Боже! А-а-ах!!! - Майкл сильно выгнулся, приподнимая бедра навстречу его горячим губам. - Еще больней... - Веки трепетали, а тело горело огнем. Губы неслышно шептали слова то ли молитвы, то ли невысказанной нежности. Юноша сам не понимал.
- Сейчас, мышонок... уже почти конец. Только, пожалуйста, не кричи. - Алан медленно вобрал его член в себя.
Рука мужчины пробралась в свои брюки, Герцог стал ласкать себя.
- М-м-м... - Юноша вцепился зубами в свою руку, чтобы не кричать. Жар наполнявший низ живота, выплеснулся наружу, а из глаз потекли слезы. "Боже, что это? Как страшно... И как сладко!"
- Вот умница, - Герцог проглотил все, даже слизнул последние капли, потом приподнялся, смотря в глаза священника, поцеловал его в дрожащие губы, позволяя попробовать свой собственный вкус. - Ты просто прелесть. - Алан задрожал сам и выгнулся, приоткрыв рот, кончая с безмолвным криком.
Майкл дрожал, а по его щекам то и дело скатывались слезы, теряясь в густой траве.
- Зачем все это? Ну, зачем? Мне страшно...
Герцог рухнул рядом с ним, обнимая юношу, прижимая к себе.
- Тебе это нужно было не меньше чем мне... - Он целовал его мокрые глаза, сцеловывая со щек и век слезы.
- Нет. Это зачем-то нужно было вам. - Он отвернул голову, не давая мужчине видеть его состояние. Это было для него откровением, то, что считалось запретным, греховным и дьявольским - оказалось прекрасным! Таким что казалось - эти чувства возможны лишь в раю. Запретном раю! В таком месте главным божеством был бы бог любви и похоти.
Герцог был прав, это было хорошо. Майкл лежал расслабленный, тело обрело необычайную легкость, приятная нега разливалась по каждой клеточке. Плоский живот подрагивал, воспоминание о сильнейшем оргазме было еще велико. Душа вдруг очистилась от всего и взлетела, обретя собственные крылья. Он купался в облаках удовольствия, обретая свой собственный рай.
- Ты в порядке? - Алан гладил его лоб и виски, разбирая влажные от пота волосы.
- Да, в порядке. - Тихо ответил Майкл, удивляясь тому, что у него еще остались силы для ответа. - А что нужно для вас, чтобы вы испытали такое же?
Как говорится, любопытство не порок.
- Ничего, мышонок, я уже испытал удовольствие, видя, как его познал ты. - Герцог улыбнулся, нежно целуя его в лоб. "Ах, малыш, ты так наивен, ну ничего. Это только первый раз". - Ты сможешь подняться?
- Постараюсь... - Все также тихо ответил священник. - Мне надо идти.
Понемногу его душа возвращалась обратно, реальность заставила вернуться утомленного священника обратно.
- Полежи еще немного, твое состояние быстро выдаст тебя. К тому же, ты со мной, тебя сейчас никто не посмеет побеспокоить. - Алан ласково целовал его лицо, стараясь привести его в чувство. Теперь это были другие поцелуи, нежные и заботливые.
- Вы только за этим пришли в церковь? Или все же будете нам помогать реконструировать храм? - Не имея сил сопротивляться сейчас, Майкл собирался с мыслями, со своими чувствами.
- Конечно. - Герцог легко поцеловал его в губы. - Мы будем видеться с тобой довольно часто. Завтра я познакомлю тебя с реставраторами.... - Мужчина посмотрел в глаза священнику. - Ну вот, эти прекрасные глазки уже в норме, осталось избавиться лишь от этого румянца, что заливает твои прелестные щеки, и дышишь ты еще прерывисто.
Алан сел. Прислонившись к стволу дерева, посадил юношу к себе на колени, прикрывая пока еще обнаженные бедра своим плащом, прижимая юношу к себе.
- Кто в вас тогда стрелял? - Майкл постарался справиться с собой. Но пока, это еще плохо получалось. Если бы Герцог его отпустил, было бы лучше. Его руки и тепло тела все равно волновали и будоражили его состояние. - Как ваша рана?
- Почти зажила, ты не волнуйся, на мне все заживает как на собаке. - Мужчина поцеловал его в висок. - У меня есть враг, конкурент, он очень жестокий человек. Фанатик... называет себя Ангелом Апокалипсиса. Для него нет ничего святого, он решил очистить Землю от людской скверны. Он устраивает теракты, убивает детей, взрывая школы…
- А вы разве не такой? Вы тоже убиваете, стреляя в людей. - Майкл отстранился от Герцога. - Я видел тогда новости, когда сообщали о разборке между вашими группировками.
- Но на мне нет греха убийства невинных, они такие же подонки, как и мои люди, как и я.... - Герцог тяжело вздохнул. - Я не убиваю в церквях женщин и детей... - Его лицо вдруг исказилось болью, а из глаз потекли слезы. - Не убиваю их на крещении и причастии... - Алан отвернул голову, чтобы Майкл не увидел его слез, бледности вдруг покрывшее его лицо.
Священник почувствовал его каменное напряжение, словно мужчина стал вдруг куском скалы.
- Что-то произошло, что вы так относитесь к нему? - Майкл оторопел от того что услышал, руки невольно сжались в кулаки. - Кошмар какой-то, но каждый человек имеет право на ошибки и время, чтобы их исправить.
- Ты слишком наивен, поэтому я не буду с тобой спорить. - Герцог быстро смахнул слезы с лица. - Вставай, надо возвращаться....
Алан поднялся, помогая ему, одел его, заправил рубашку в брюки, поправил воротничок.
Священник упрямо поджал губы, а глаза светились решимостью.
- Если все так, я постараюсь направить его на путь истинный, чтобы это ни стоило! Это моя судьба.
- Не смей, безумец! - Алан схватил его за плечи и встряхнул. Слова священника в одной мгновение превратили его в совсем другого человека. - Слышишь? Если ты не хочешь умереть, если ты не хочешь пожертвовать своими братьями, не смей! - Орал он. - Ты глупый мальчишка не знающий жизни, а Ангел - воплощение Люцифера, его грех не сравним с нашими, он вожделеет убийствами, и главной целью его является Папа, и уж точно он не остановиться перед убийством такой мелкой пешки как ты! - И снова встряхнул юношу.
В глазах мужчины горел странный огонь, он настолько перестал контролировать себя, что брызгал слюной, тело его дрожало, он словно обезумел и было непонятно, что он сделает сейчас, убьет его со злости, швырнув о дерево, под которым они стояли, или прижмет к себе. Слова молодого священника привели его в это ужасное состояние.
- Убери руки от меня! - Голос священника дрожал, глаза расширились от испуга. Герцог гораздо сильнее его и если ударит, то... Майкл постарался не продолжить эту мысль. - Ты такой же, как и он, если не отпустишь меня. Ты в невменяемом состоянии!
- Черт побери, ты вообще меня слышишь? Не смей, никогда не смей!!! Или я достану тебя с того света и вправлю тебе мозги! И не важно, что при этом мне самому придется умереть, но будь уверен, я сделаю это!
- Что здесь происходит? - Взревел появившийся рядом отец Питер. Услышав гневные выкрики он поспешил узнать в чем дело. - Уберите руки от него!
Алан швырнул юношу на руки старику.

- Заприте его, посадите на цепь, сделайте хоть что-нибудь, иначе этот сопляк погубит и себя и вас! - И мужчина пошел прочь, сотрясая воздух черным ругательством, от которых уши священников сворачивались в трубочки.
- Изверг! - Напоследок бросил Майкл ему вслед. - И это после всего... ой! - А вот этого, пожалуй, не стоило говорить. То, что произошло между ними, еще ничего не значит. Герцог оказался довольно грубым и бесцеремонным, быстро переменившись. Эта перемена довольно больно резануло юношу в душе. Святой отец поставил юношу перед собой и развернул лицом.
- Что здесь произошло? Почему он на тебя кричал? - Властно рявкнул он на него.
- А... это... - Майкл набрал в легкие воздух, а потом также выдохнул. Он не знал, как все сказать, чтобы не проговориться. - Ничего отец Питер... Ничего... - И понесся бегом до своей комнаты. "Он накричал на меня, чуть не побил. И это после всего, что было до этого! Бесчувственный человек... Никогда больше не поддамся порывам и не буду с ним разговаривать. Как он мог? Как он мог?"
Священник яростно сбросил с себя одежду. Руки задержались на своей же коже. Подошел к зеркалу. "Что он во мне нашел? Странно все это..." Худенькое тело, бледная кожа, обычное лицо. Он не считал себя красавцем, хоть им и являлся. И тем паче, что он должен быть невинным и не знать мирских удовольствий. Тех удовольствий, что узнал сегодня, познал. И от кого? От мужчины! Майкл потер красные от стыда щеки.
Ушел под душ и яростно тер себя щеткой, желая смыть с себя следы прикосновений рук и губ Герцога. Тер до такой степени, что кожа покраснела. Позже, свернувшись в клубочек на своей узкой кровати, он долго молился Господу за прощение этого греха. "Боже, прости. Я больше не буду поддаваться соблазнам..." Душа его была в смятении. Просто ужасном смятении. Майкл не сомневался, что кара, обрушенная Господом на него, будет ужасной.

***
Следующие несколько дней казалось, что мужчина не замечает его. Герцог появлялся в церкви довольно часто, но разговоры их были строго официальными. Алан привез реставраторов, прорабов, рабочих. В церкви закипела работа. Оказалось, что Герцог знает толк в этом. Словно он всю жизнь занимался строительством. Иногда Майкл заглядывался на работу мужчины. Он был строг, компетентен, самостоятельно контролировал реставрационные работы. Этот прекрасный голос был слышен везде. Питер все удивлялся, как этот человек умудряется быть везде и сразу. За день он успевал пожурить всех, порой заговаривал со священниками и мог проговорить с ними несколько часов. Он был подкован на религиозную тему и имел свою собственную точку зрения на религию.
Он верил в Отца и все же называл библию всеобщим заблуждением человечества. Он мог ввести в сомнение любого молодого и еще не совсем опытного священника.
Майкл, когда не был занят учебой и занятиями с детьми наблюдал за Герцогом. Этот человек как будто раздвоился. То, что про него говорилось по телевизору и, то, что он видел сейчас, совсем не укладывалось в его сознании.
Он все грустнел и становился бледным. "Что со мной происходит? Я не знаю. Неужели это было испытанием?" Ночью тело требовало продолжения. Его внезапно охватывал жар, кожа плавилась, желая вновь ощутить ласки мужчины. Он подолгу не мог заснуть, не мог справиться с возбуждением. Так хотелось вновь ощутить руки и губы Герцога на своих губах, на своем теле, на своем члене... При воспоминании об этом из груди рвались стоны. Каждый раз, справляя нужду, плоть трепетала при каждом прикосновении пальцев. Облегчение он получал только во сне, просыпаясь утром с мокрым бельем. Безысходность бросала его на стены. Он изнурял себя работой, лишь бы только не думать об этом. Но тело казалось, завладело уже и разумом.

Священник истово молился по сто раз на дню замаливая свой грех. Но замолить ли свои мысли? Те мысли, что все равно возвращались к нему. Эта раздвоенность, смятение его души мучили безжалостно. Он как будто горел в аду, за совершенный грех. Это Бог наказывал его. Наказывал! Молитвы... молитвы... молитвы... Только в них его спасение!

***
- Отец Майкл, отец Майкл, а там двое дерутся! - Подбежал приютский мальчишка к священнику, когда он перебинтовывал разбитую коленку 12-летнему Нику.
- О Господи! Кто там, что не поделил? - Майкл быстро закончил свою работу и бросился за пацаном.
Около здания церковного приюта в центре круга из детворы, по земле катались двое. Они были уже все в грязи, кулаки только так мелькали в воздухе.
- А ну прекратить этот безобразие! Это что такое? - Майкл сильно рванул одного из пацанов за шиворот и поднял в воздух, потом второго. Мальчишки повисли в воздухе, пытаясь, и в таком положении дотянуться друг до друга. Но сильные руки держали их крепко.
- Он своровал у меня конфету и яблоко! - Завопил один.
- Да не воровал я у тебя, сволочь ты мелкая. - Орал второй.
- Та-а-ак. Что один, что второй сегодня будете без полдника. Понятно! - Священник встряхнул их обоих. - Поняли меня?
- Да-а-а... - Протянули мальчишки. - Ну почему? Пожалуйста, не наказывайте нас.
Ярость тут же отпустила их. Остаться без полдника - это было очень сильным наказанием. А дети ведь всегда хотят есть!
Майкл опустил их на землю.
- До чего докатились. Уже воруете друг у друга. Вам что не хватает еды? Вас хорошо кормят здесь.
- Да знаем... - И Джим и маленький Уолти понурили головы. - Пожалуйста-а-а... - Бросились на колени перед священником.
- Обещаете больше не драться? - Майкл улыбался. Ну, до чего потешные дети. Невозможно устоять перед этими умоляющими глазами.
- Да, обещаем! - Сказали они хором.
- Хорошо...
- Ой, а этот дяденька приносил нам конфеты... - Уолтер ткнул пальцем в человека стоящего у дерева.
Священник повернулся в ту сторону и посмотрел на мужчину. Герцог уже шел к ним, улыбаясь, присел рядом с мальчишками.
- Ох, поросята... - Он стал отрясать их костюмчики. - Маленькие, а уже такие вредные... вы помните заповеди, что дал Моисею Господь?
Мальчишки закивали, хором перечисляя заповеди.
- И чем же вы занимаетесь, маленькие грешники? - Алан встал, хмуро смотря на ребятню.
- Воровством! - Ответил хор детских голосов.
- Кошмар! - Выдохнул Майкл.
Герцог улыбнулся ему самой светлой улыбкой и продолжил мягко журить детей:
- Зачем вы запираете свои души в оковы греха? - Он смотрел на них, подняв бровь. - Впереди еще вся жизнь, и неизбежно будут грехи, но зачем же открывать список прегрешений уже в таком возрасте?
Майкл увидев, что Герцог хорошо справляется с ребятней, развернулся, чтобы уйти.
- Майкл, подожди... - Мужчина положил руку ему на плечо и слегка сжал.
Волна возбуждения прокатилась по телу юноши, от чего священник вздрогнул и сжался. Кошмар... снова эти сладкие ощущения и чувства вспыхнули в нем.
- У меня много дел. - Ответил он глухо.

- Просто подожди меня немного, хорошо? - Алан внимательно посмотрел на него. - Прошу тебя...
Ребятня с интересом наблюдала за ними, переводя взгляд то на священника, то на мужчину.
- Герцог Сент-Вери, уберите руку, здесь дети. - Щеки юноши опять залила краска. "Господи! Да что же это со мной?" Майкл потер лоб пальцами, понурив голову и не поворачиваясь. Казалось, что рука Алана прожигает все насквозь, кожа на этом месте начала пылать. - Прошу, не надо! "Это слишком! Одно его прикосновение и я таю! Что со мной?" Ответа на этот вопрос не было.
- Как же ты невинен... - Шепнул мужчина, а потом обратился к детворе. - А ну бегом по своим комнатам вещи собирать... - Он улыбнулся ребятне. - Поедете на две недели на Эстладу на мысе Хаттерас, представляете, две недели будете кататься на яхтах и развлекаться. - Он хлопнул в ладоши. - А ну бегом, и отцу Майклу надо собраться...
Детвора с радостными криками и визгами бросилась в здание приюта.
- Вы так добры к детям ваша светлость. - Сказал священник, отойдя от него на шаг. Он был удивлен. Да не то чтобы удивлен! Слов не подобрать, чтобы выразить его состояние. Что изменилось между ними? Что изменило Герцога?
- Просто Алан... - Мужчина улыбнулся. - Не надо меня бояться...
- Я не боюсь...
- Боишься. - Герцог еле подавил желание коснуться его щеки. - Иди, собирайся.
Алан последовал за ним в комнату, прикрыл дверь, закрывая на защелку изнутри.
- Что ты делаешь? - Глаза Майкла распахнулись в ужасе. Он прижал руки к груди. - Я буду собирать вещи только, когда тебя здесь не будет!
- Конечно, мышонок... - Медовым голосом сказал Герцог, подходя ближе.
- Не подходи! - Юноша отступал, пока не прижался спиной к стене. - Прошу тебя, уходи!
Сопротивление! Он должен сопротивляться! Он не должен снова погрязнуть в этих... грязных... грешных... пошлых... и сладостных прикосновениях рук Алана. В глазах юноши промелькнул страх.
- Конечно, Мики... - Мужчина, подойдя, обнял его, прижимая к себе всем телом. - Позже...
Сердце Майкла забилось чаще. Ему это казалось, или было на самом деле? Герцог снова... с ним.
- Умоляю, не надо! Не начинай снова свою игру!
- Тебе этого охота не меньше чем мне... - шепнул ему на ухо Герцог, лизнув мочку.
- Нет! Я не хочу этого! - Юноша цеплялся за эту мысль, не давая себе погрузиться в омут ощущений и чувств. Замолотил кулаками мужчину по плечам, рукам... - Ты играешь со мной, а потом уходишь. Изверг!
- Да... - Руки Майкла не причиняли ему вреда, так что, пусть колотит...
Мужчина лизнул раковину, слегка ущипнул губами мочку, лизнул и подул.
Священник затрепыхался в его объятиях. С губ сорвался стон.
- Алан... ну... - Его бросило в жар, а чувства уводили далеко от реальности. - Поцелуй меня.
Неужели он это сказал? Происходящее казалось нереальным. Герцог улыбнулся, продолжая поигрывать с его ухом, не собираясь пока выполнять просьбу юноши. Вдоволь наигравшись, он провел языком за его ухом, потом таки, поцеловал его в губы. Нежно, ласково, со все нарастающей страстью, превращая его в поцелуй страсти.
Руки Майкла обвили шею мужчины. Он неумело отвечал, чувствуя, что вихрь уносит его в этот поцелуй. Все его сомнения и страхи рассеялись как дым. То, что мучило его душу тоже ушло, стало гораздо лучше, а руки Герцога обещали забвение в его ласках.
Подняв юношу на руки, Алан отнес его на кровать и опустив на покрывало, стал медленно стягивать с него одежду, перемещая это занятие со страстными поцелуями.
- Алан, пожалуйста... Алан! - Юноша постанывал от удовольствия, улыбаясь. Вот чего он ждал все это время. Так жаждал каждой ночью. Его мечты осуществлялись!

Герцог отошел от него на шаг, наслаждаясь видом обнаженного тела, лаская его взглядом.
- Ты так прекрасен, Мики...
- М-м-м... - Ответил ему стоном Майкл. - Ты опять играешь со мной... - Тело горело, возбуждение было явным. "До чего я докатился. Умоляю, чтобы он меня ласкал... Я порочен!"
- Любовь, это всегда игра двоих... - Мужчина присел рядом и провел пальцем от его коленки, до паха. - Я научу тебя играть в эту игру... в эту прекрасную игру. - Герцог улыбнулся, слегка касаясь пальцами его члена.
Алан наклонился, совсем близко над ним, смотря в глаза, коснулся носом его носа.
- Ты испортил меня, и я не знаю, как теперь быть... - Тихо прошептал юноша, выгибаясь. - Боже, как это прекрасно.
- Да, это прекрасно, - и мужчина снова накрыл его губы своими, а руки начали свой танец на теле Майкла, лаская, разжигая, бросая в дрожь, заставляя постанывать и выгибаться снова и снова.
- Пожалуйста... - Руки вцепились в его плечи. - Я хочу, чтобы ты еще раз сделал это. - Из груди вырывались стон за стоном. Казалось, что это никогда не кончится. Он просил, умолял! Господи! Неужели это происходит наяву?! Юноша надеялся, что это ему не снится. А может, лучше бы снилось, иначе потом его снова будут раздирать мысли сомнения, мысли о своей падшей душе.
- Да, мой господин... - Алан улыбнулся, рука его скользнула к члену священника, начиная его нежно поглаживать. - Но пришло время для первого урока. - Он улыбнулся. - Тебе приятно, когда я касаюсь тебя так? - Алан провел пальцем по его головке.
- Да... - Выдохнул юноша выгибаясь. - Очень...
- Сможешь ли ты коснуться меня? - Герцог смотрел ему в глаза.
Глаза Майкла забегали. "Как, мужчины ласкают друг друга?" Он облизнул вмиг пересохшие губы. Как он может его просить об этом? Юноша не в силах что-либо сделать, в таком он был состоянии. Но если Алан прекратит ласкать его? Этого он тоже боялся. Теперь уже боялся. Его тело диктовало свои законы.
- Я попробую.
- Молодец... - Мужчина смочил его губы, влагой своих. - Просто прикоснись, мне это будет очень приятно.
Герцог уселся поудобней, предоставляя Майклу свободный доступ к своему телу.
Юноша нерешительно протянул руку до его паха, слегка дотрагиваясь до материи брюк. "Боже!" - Отдернул обратно. Но секунда другая и он уже смелее дотронулся до этого места и немного прижал руку. Мужская плоть на удивление была плотной, большой для его руки.
Алан тихо застонал.
- Да, малыш, хорошо... - Он стал покрывать поцелуями грудь священника, лаская соски языком и губами, слегка пощипывая и оттягивая.
Майкл тихо всхлипывал, мотая головой из стороны в сторону. "Он так много знает, что я чувствую себя неопытным ребенком, впервые пришедшим в школу... В школу секса."
- О, Алан... я... - Он задыхался, еле шевеля языком. Слова срывались с губ как редкие, прерывающиеся капли.
- Да!? - Мурлыкнул Герцог, лаская языком его сосок. - Да? - Он слегка подул на влажный бутон.
Юноша уже громче застонал и выгнулся. Рука Герцога метнулась вверх, закрывая его рот, но язык не прекратил свой танец. Майкл укусил его ладонь, сам того не желая.
Мужчина вздрогнул, зубы его слегка прикусили сосок. Священник всхлипнул, поднимая бедра. Ноги его слегка раздвинулись. Он не мог даже ничего шепнуть, сказать. Юноша вцепился пальцами одной руки в запястье Герцога, а вторая начала слегка тереть член мужчины сквозь брюки. Рассудок мутился окончательно.

@темы: стеб, яой

Комментарии
2009-08-13 в 07:11 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
Алан убрал руку с его лица и расстегнул ремень и ширинку на своих брюках, вытаскивая рубашку, взял ладошку Майкла, направляя ее к себе в штаны. Губы мужчины перебрались на плоский вздрагивающий живот, покрывая его поцелуями, играя языком с маленькой ложбинкой пупка, руки теперь ласкали бедра, поглаживая, сжимая, слегка пощипывая.
- А-а-а-ах... - Выдохнул юноша, еще шире раздвигая ноги против собственной воли. - Алан... - Пальцы его невольно сомкнулись на члене мужчины, сжимая его.
Герцог застонал, стиснув зубы.
читать дальше

2009-08-13 в 07:12 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Какой обман, какая ложь? О чем ты? - Мужчина встал и грозно смотрел на юношу.
Но не испугался Майкл его вида. Он знал, что есть правда и теперь никто его не сможет переубедить в обратном.
- О том, что Священное писание, писалась простым человеком, который не имел к Господу никакого отношения, что веками переписывали ее бездарные переводчики. Про Адама и Еву, про Лилит, которая была создана по образу и подобию Божьему, но Адаму нужна была покорная жена, и ее изгнали из рая, и он получил женщину из своего ребра. Женщина стала ничем перед мужчиной. О детях Лилит и Каина...
Майкл рассказывал и рассказывал, он говорил такие вещи, которые знает лишь специальное подразделение священников в Ватикане, то, что знают лишь избранные и не знает даже Папа, то, что передавалось поколениями, то, что хранили семейные династии. И вот молодой священник узнал об этом. От кого? Единственный, с кем он общается, это Герцог, но не может же знать мафиози об этом. Может ли он иметь доступ к секретной информации Ватикана?
читать дальше

2009-08-13 в 07:14 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
***
- Ангел... - В кабинет мужчины шмыгнул Чертенок. - Герцог занялся реставрацией церкви, ходят слухи, что один из священников помог ему в ту ночь.
- Что? - Тобайес вскочил. - Что ты сказал? Священники? Таааак... - Протянул он, медленно усаживаясь в свое кресло. - Прекрасно! Люблю священников! Когда ты сможешь собрать людей?
- К завтрашнему вечеру. - Черт гордо выпрямился. Он и правда походил на черта, невысокий, растрепанный, с горящими глазами, Ральф сидел на наркотиках, поэтому мало чем отличался от этого прислужника Сатаны.
- Замечательно... - Ангел оскалился, показывая ему белые острые зубы. - Скажи, что послезавтра утром будет им развлечение.
Черт поклонился и выскользнул из кабинета.
Что ж, ребята будут просто в восторге. В команде Ангела подобрались извращенцы и отступники, которые не прочь были лишить невинности чистые души, оскверняя дома божьи, да и не только.
- Господь... - Ангел поднял глаза к потолку. - Готовься принять мою жертву, тебе, Господи!читать дальше

2009-08-13 в 07:15 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
***
Из дымки небытия юношу вывел писк приборов. "Что это? Я умер?" Он медленно открыл глаза. В глазах все было расплывчато, размыто. Зажмурившись на несколько секунд Майкл снова открыл глаза и теперь все стало намного четче. Он лежал на большой мягкой кровати под балдахином, в комнате с большими окнами. Тяжелые шторы препятствовали проникновению яркому солнечному свету.
Одна из штор балдахина была убрана, и рядом с кроватью стояли приборы жизнеобеспечения. Священник дернул рукой, пытаясь поднять её и потрогать лоб. С указательного пальца сорвался датчик и раздался оглушительный писк прибора оповещая об остановке сердца.
Он застонал от громкого звука, опять закрывая глаза. "Зачем так громко? Как болит голова!" Этот звон был оглушающим. Двери распахнулись и в комнату ворвались какие-то люди.
читать дальше

2009-08-13 в 07:16 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Боже! Что ты делаешь со мной? - Выдохнул Майкл, вздрагивая от прикосновений чутких пальцев мужчины, отвечая на ласку практически сразу же. "Он знает меня уже всего..." Кровь потекла быстрее по венам и прилила к щекам юноши.
- Меня сравнивают с богом? - Алан взглянул на священника. - А можно я буду просто соблазном... - Он улыбнулся, переходя к другой руке, так же лаская ее.
читать дальше

2009-08-13 в 07:18 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Извини, я не понимаю, что творю, просто я был в операционной, когда они восстанавливали тебя, когда Крис сказал, что одно неверное движение и они уже ничего не смогут сделать, что ты больше никогда не сможешь ходить, что просто... - Он обнял Майкла, прижимая к себе. - Я люблю тебя, Мики, я боюсь потерять тебя...
читать дальше

2009-08-13 в 07:19 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- А как же ты? Ты возбужден...
- Ну и что... - Мужчина все еще улыбался.
- Я... - Майкл сел на кровати на колени и слегка наклонился перед ним, ложа руку на пах Герцога. Нежно потер ладошкой в этом месте. - Он у тебя такой... большой. Я не могу оставить тебя в таком состоянии. - Руки потянулись, стягивая штаны с мужчины.
- Нет, малыш. Не надо... - Герцог улыбнулся, сам снимая штаны. - Готов ли ты к еще одному уроку?
- Думаю, что да... - Юноша откинулся на спину, доверчиво смотря в его глаза.
- Ты бы смог поласкать меня язычком и губами? - Наклонившись, Алан коснулся пальцами его губ.
- Я попробую. - Майкл кивнул. А как могло быть иначе? Мужчина доставил ему море удовольствия и наслаждения. Он тоже готов ему подарить эти ощущения. Готов, да и сам же хочет.
читать дальше

2009-08-13 в 07:20 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
В трубке послышались шаги, стук в дверь и тихий голос мажордома.
- Ваша светлость, простите, что посмел разбудить вас, вам звонит отец Питер, он сказал, что это срочно...
- Хорошо, Чарльз.... Алло... - послышался в трубке немного сонный голос.
- Простите Герцог за столь ранний звонок. Но это для меня очень важно. - Голос священника дрожал. - Полиция ничего до сих пор не знает о Майкле. Его нигде нет. Я знаю, что он тяжело ранен и ему плохо. Возможно, его даже нет в живых. Но... - прерывистый вздох. - Его надо хотя бы похоронить.
- Где вам будет удобно встретиться? - Послышался шорох простыней и тихий стон кого-то рядом с Герцогом.
- Ну... если возможно, то возле церкви. - Питер нахмурился. - Вам так подойдет?
- Да, я буду через пол часа. - Телефон отключился.
- Ну вот... - Отец Питер положил трубку на место и задумался. "Хоть какое-то прояснение. Герцог влиятельный человек и ему многое известно. Он должен знать хоть что-нибудь о моем сыне..."
читать дальше

2009-08-13 в 07:21 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
Священник стоял остолбенев. "Он его целует! Это же грех... И Майкл... доволен"
- Сын, ты не должен быть рядом с ним. Это самый страшный грех! Ты не попадешь в рай.
Тяжело вздохнув, Алан достал из-под подушки пистолет и выстрелил, рядом с ногами Питера, так, что священник ощутил силу пули.
- Нет ни Рая, ни Ада, есть только жизнь. И мы превращаем ее либо в то, либо в другое! С Майкла достаточно того ада, который создал для него его собственный отец!
- Алан, успокойся... - Юноша положил руку на пистолет и снова посмотрел на своего так называемого отца. - Что вы хотели отец Питер? - Спросил он холодно.
читать дальше

2009-08-13 в 07:23 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Может, ты тогда не будешь меня называть мышонком... - Прошептал тот застонав, откидывая голову назад и подставляя шею под поцелуи. - Ты такой сильный, мужественный... а я не могу полностью чувствовать тебя из-за бинтов.
- Глупости... - Герцог лизнул его шею, поцеловал ушко. - Мой маленький мышонок, никогда не перестану так тебя называть... - Он томно засмеялся.
читать дальше

2009-08-13 в 07:24 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- А что? - Алан посмотрел на себя, улыбнувшись, стащил с Майкла покрывало и завернувшись в него вышел.
- Ой! - Юноша схватил подушку и прикрылся, рассмеявшись. Веселый смех не прекращался минут пять.
читать дальше

2009-08-13 в 07:25 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Есть, Вил иногда любит играть... - Они уселись в лимузин.
Юноша улыбнулся, затихая, и склонил голову ему на плечо. Вот руки заживут, и он попробует сыграть. Ведь не зря учитель боготворил его. Если бы не пошел в церковь, то на концертах точно выступал. Пошевелил пальчиками, вспоминая как играть.
- Значит, сыграем в четыре руки. Надеюсь, что Уил будет не против. - Он улыбнулся мужчине.
- Нет конечно, он меня все хотел заставить, ну теперь у него будет с кем развлекаться. - Алан улыбнулся. - Маленький мой мышонок... - Он нежно провел губами по волосам юноши. - Ты так переживаешь, за все переживаешь... - Герцог коснулся губами его уха.
- Но Алан... - Майкл немного смутился, но сладкая щекотка от мужского горячего дыхания, нежных прикосновений совсем расслабили его. С тихим вздохом посмотрел прямо в глаза Герцога с такой нежностью и любовью в своих серо-голубых глазах. - Ничего, со мной все в порядке. Разве что... - И погладил себя по животу, хитро улыбаясь, намекая...
- Да, отец, - Алан посмотрел на мужчину. - Поехали в ресторан, мышонок проголодался, да мне кажется, что все остальные тоже.
читать дальше

2009-08-13 в 07:26 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Нет! - Алан вывернулся, снова ложась поверх Майкла. - Буду тебя насиловать! - Сказал он злобным тоном, но огоньки в глазах говорили совсем о другом.
Юноша томно прикрыл глазки и поднял руки, притворно расслабляясь.
- Я сдаюсь на милость победителя! Я весь твой... - Томно пропел, нежно потеревшись щекой о его руку, поцеловал ладонь. - Что мне сделать, чтобы заслужить твою благосклонность?
- Встать на руки и почесать пяткой нос! - Герцог улыбнулся. - Поехали, а то и правда не успеем.
читать дальше

2009-08-13 в 07:27 

Шимата
Завтра я буду петь сердцем, а любить глазами... Завтра я не побоюсь перевернуть мир, пусть даже никто этого не заметит.
- Ага... - Священник снова тихо и нежно рассмеялся. - Холодно... - Животик его мелко подрагивал от возбуждения и холодного игристого вина, которое медленно, но верно впитывалось в каждую пору нежной и разгоряченной кожи.
- А я думал жарко... - Герцог съел клубничку и слизнул шампанское. - М-м-м... какой ты вкусненький!
читать дальше

   

Территория яоя (18+)

главная